Пустыня умеет хранить тайны

Лишь в тот момент, когда клинок бандита сломался от удара по руке Сарра, Нэя сообразила, что ее спутник – мех. Нет, он, конечно, мог носить под одеждой доспех. Но для человека, который в пустыне постоянно, не снимая, таскал на себе стальную защиту, он двигался слишком легко и плавно.

Нападавший тоже ничего подобного не ожидал. Он-то предполагал, что рубанет противника по руке, тот закричит, хлынет кровь. А вышло совсем иначе, и бандит замешкался, оторопело глядя на обломок кривого меча.

Сарр ударил его по голове металлическим посохом, и нападавший мешком упал ему под ноги. Затем посмотрел на Нэю и рявкнул:

– Ну?! Чего спишь?! Осталось еще самое малое четверо, и они сами себя не убьют.

Четверо? Двух Нэя видела, с ними  сейчас рубился Ан’Тохх. Здоровенный арканец, командир их маленького отряда, двигался с легкостью, которой нельзя было заподозрить в таком высоком и широкоплечем существе. В каждой руке у него было по мечу, он отражал атаки двоих бандитов, наседавших на него, а иногда пытался нападать сам.

Где же остальные?

Ага! Один – вот он, выскочил из-за бархана. Тощий и вертлявый мужик взмахнул левой рукой – хотел толкнуть ее чарами, вывести из равновесия. А вот хрен тебе! На этот случай у Нэи есть амулет, и он отлично выполнил свою работу. Наемница даже не покачнулась. Ну что ж, дружок, потанцуем! У тебя меч, и у меня меч. Только у тебя – с кривым клинком, а у меня – с прямым.

Сталь заскрежетала о сталь. Отбить удар противника, ударить самой, отбить снова. Мужик низко присел, рубанул по ногам – она отскочила, тут же прыгнула вперед, надеясь, что он не удержится и упадет. Но тот, словно бес, выкрутился из-под ее клинка, уже без всяких чар левой толкнул ее в плечо, сбивая с ритма, и на Нэю обрушился его меч.

Только и она не промах. Успела закрыться. Снова лязг стали. Разошлись. Опять сошлись.

Краем глаза Нэя заметила, что противник у Ан’Тохха уже один, но и сам командир припадает на левую ногу. Это плохо. Пора заканчивать с этм вертким плясуном и помогать ему. Если, конечно, Сарр не вмешается раньше. Что-то его не видно, кстати.

А вот тебе! Сапог противника скользнул по песку, мужик лишь на мгновение открылся, но этого хватило, чтобы зацепить его запястье. Он отскочил, но Нэя не дала ему разорвать дистанцию, напрыгнула, ударила снова – в этот раз рассекла бедро. Тот упал на колено, в его глазах еще горел бойцовский огонь, но это пламя тускнело с каждым мгновением. Наемница мечом отбросила его клинок в сторону, коротко и точно ударила в горло.

Готов.

Она повернулась как раз вовремя. Ан’Тохх уже лежал на песке, щедро поливая его кровью, а сваливший командира бандит явно намеревался напасть на нее со спины. С яростным воплем Нэя бросилась ему навстречу. Он такого напора не ожидал, попятился. 

Наемница навязала ему свой ритм. Противник успевал защищаться, но он явно устал и не был готов к этому натиску дикой кошки. На контратаку его уже не хватало.

– Иии-йэх! – выкрикнула Нэя.

Ее меч со свистом рассек воздух. Этот удар бандит еще отразил, но следующий пробил его защиту и угодил ему в голову. Меч Нэи попал в висок и прошелся по лицу. Противник упал на колени, мгновение-другое постоял, словно думая, не попробовать ли встать, а затем упал.

И все закончилось. Стало тихо. Только посвистывал пустынный ветер. Только шелестел песок. Но где же, все-таки, Сарр?

Ладно, с этим разберемся потом. Как там дела у Ан’Тохха?

 Ан’Тохх выглядел так, словно вот-вот отправится на встречу с предками – именно их, насколько помнила Нэя, он почитал. С разрубленным бедром и проткнутым животом он не жилец. Удивительно, что командир вообще дышал, да и взгляд его еще не помутнел. Хотя дыхание арканца было тяжелым, со свистом, а на губах пузырилась кровь.

Он что-то сказал негромко, потому что громко говорить уже не мог, и Нэя опустилась рядом с ним на колени.

– У меня в сумке… – пробормотал он. – Возьми.

– Что взять? – не поняла Нэя.

– У меня в сумке… – опять повторил арканец. – Карта… и письмо… Скорей…

Кожаная сумка Ан’Тохха нашлась неподалеку. Нэя легко справилась с медной застежкой, нашарила внутри карту и запечатанный конверт. Вернулась к умирающему.

– Где Сарр? – спросил командир.

– Не знаю, – растерялась Нэя.

– Не говори ему…

– Что?

– Про письмо не говори. Его откроешь, когда доберешься… до места. На карте все указано.

Ан’Тохх знал, что вот-вот умрет. Единственное, что его удерживало в песках Синора перед тем, как отправиться на пир к предкам – желание сделать хоть что-нибудь, чтобы довести до конца дело, за которое он взялся. Нэя внимательно слушала. Ан’Тохха она уважала и подвести его не хотела.

– В письме… – в его груди что-то заклокотало. – Там все, что нужно… Я не знаю, что… Прочитай, когда будешь на месте… Ты…

Арканец попытался приподняться. Его голос звучал все тише.

– Ты читать-то умеешь? 

– Что… Я… А, да, умею.

– Ну и славно. Доставь куда надо…

– Что доставить?

– В письме всё… И будь с ним….

С ним – с чем? С письмом? Но что он недоговорил?

Пепельно-серое лицо Ан’Тохха исказила судорога. Кажется, он пытался улыбнуться.

– Вот и конец… – еле слышно пробормотал он. – Съешьте меня, когда умру…

С этими словами он упал и умер. Кажется, за мгновение перед смертью командир пытался пошутить. Люди не едят арканцев. Это арканцы едят людей. Впрочем, арканцы много кого едят.

Но где же, гром его раздери, Сарр?

Нэя покрутила головой. Вокруг только трупы. Единственные звуки, которые она слышит – негромкое звяканье уздечек стреноженных коней, на которых ехали она, Сарр и Ан’Тохх, да шорох песка. В пустыне песок всегда шуршит, из-за ветра, и потому, что он постоянно течет словно вода. Не зря пустыню называют песчаным морем.

Хотя, если прислушаться, среди многих песчаных шорохов можно услышать один, который напоминает шорох сапог. Тот, кто носит эти сапоги, не прячется. Вряд ли это бандит. Скорее всего, Сарр.

Это действительно оказался мех. Нэя мало что знала о Детях песка, как они сами себя называли. Это был скрытный народ. Они не лезли в чужие дела и не любили, когда кто-то лезет к ним. Интересно,  Ан’Тохх знал, что один из его отряда – мех? Скорее всего, знал. Командир, все-таки. Должен понимать, кого ведет в бой.

Сарр на протяжении всего пути носил многослойную одежду, скрывал лицо под низко надвинутым капюшоном. Ничего удивительного, думала Нэя, они же в пустыне Синора. Тут приходится прятать тело и лицо и от палящего солнца, и от ветра, несущего песок. Она сама намотала тряпку по самые глаза, и капюшон у нее тоже был, так что спутники могли лишь гадать, какого цвета у нее волосы – победил бы тот, кто предположил, что они каштановые.

Нэя стала вспоминать, что еще необычного подметила в поведении Сарра раньше. 

Он почти не пил. Только подносил флягу ко рту и сразу убирал ее, как будто только смачивал губы. В жару не искал тени, не жаловался, как другие, на пот. Часто проверял ремни, застежки, завязки на одежде, следил, чтобы рукав не задирался слишком высоко, постоянно носил перчатки. По утрам, как бы рано ни просыпалась Нэя, он всегда уже был на ногах, но не зевал, не жаловался. А к вечеру неизменно оставался бодрым.

Любую странность можно объяснить. Но, что если этих странностей набирается довольно много? А теперь еще и меч, переломившийся о его руку.

Оказывается, Сарр скрывался не только от солнечных лучей и песка, но и от слишком внимательных взглядов. Ладно, мех значит мех. У них есть общее дело, которое нужно завершить. А потом их пути разойдутся, только-то и всего.

Сарр шагал неторопливо, тяжело, словно устал. Хотя, возможно, дело было в том, что он берег клемериум. Увидев тело Ан’Тохха, мех пошел еще медленнее. Не дойдя до Нэи полдесятка шагов, негромко спросил:

– Мертв?

– Да, - коротко ответила наемница.

– Жаль.

Мех подошел ближе. Если прислушаться, можно было услышать, как что-то поскрипывает. Может, песок набился в сочленения?

– Он что-нибудь сказал? – снова спросил Сарр.

– Да, – опять ответила Нэя.

И добавила:

– Отдал мне карту, на которой указано куда идти.

Ан’Тохх перед смертью велел про письмо не говорить, поэтому о конверте она умолчала.

– И ты пойдешь? – поинтересовался мех.

Странный вопрос, подумала Нэя. Они наемники. Им заплатили. Работа еще не выполнена.

Мех истолковал ее колебания по-своему и пояснил:

- Ну, может, ты вернуться хочешь? Становится опасно.

- Становится? – фыркнула Нэя.

Сарр серьезно считает, что она дура? Что может, пройдя две трети пути, развернуться и в одиночку поехать обратно через пески?

Она сменила тему.

– Ты где был?

– Погнался за бандитом, – откликнулся Сарр.

Он присел на корточки и принялся обыскивать зарубленного Ан’Тоххом. 

– Догнал?

– Нет. Стервец горазд бегать.

– А ты бережешь клемериум, – не сдержалась Нэя.

Сарр оставил в покое сумку мертвеца, висевшую у него на поясе, повернулся к наемнице. Немного помолчал. И сказал, подтверждая ее догадку:

– А я берегу клемериум. И если хочешь выжить, молись хоть кому-нибудь, чтобы клемериума хватило надолго. Чувствую, он нам еще понадобится.

Нэя хотела огрызнуться, заявить, что сама способна за себя постоять. Но мех был прав. Вдвоем у них больше шансов, чем поодиночке, а Дитя песка, выступающий в бою на ее стороне – сильное подспорье. Надо только дать ему понять, что теперь она командует.

Похоже, мех подумал о том же. Ссыпав в свою сумку несколько монет, найденных у мертвеца, он сказал:

– У тебя карта – ты ведешь. Со всем прочим разберемся, когда дойдем до цели.

До цели… Если  честно, у Нэи было очень смутное представление о том, что у них за цель. Просто однажды она услышала, что есть командир, набирающий тех, кто умеет держать меч в руках. Наемница пришла в таверну и обнаружила там двух арканцев.

Арканцев она не любила. Впрочем, среди людей никто, наверно, не любил арканцев. Но одно дело – разборки между арканскими кланами и людскими поселениями, и совсем другое – отряды наемников, у которых совсем другие интересы.

Как оказалось, с Ан’Тоххом можно иметь дело. Он, конечно, буркнул, увидев ее:

– Баба. 

Но тут же спросил:

– Сдюжишь?

– Да, – спокойно ответила Нэя.

Она очень надеялась, что Ан’Тохх не потребует демонстрации ее воинских умений. Нэя неплохо владела мечом, стреляла из лука, а вот доказывать что-то не любила. Но, видимо, командиру достаточно было посмотреть на нее. Он сказал:

– Кони и жратва – за счет нанимателя, и это не я. Я просто командир, а на кого работаем, тебе знать не надо. Треть оплаты вперед, две трети – когда вернемся.

– Что нужно делать? – поинтересовалась Нэя.

– Дойти до места. Взять кое-что. Вернуться. Рассчитываем на две недели.

Вот и все. Четко и по делу. Такое ей всегда нравилось.

– Кто заплатит оставшиеся две трети после возвращения? – уточнила наемница.

– Я, конечно, – вопрос явно удивил Ан’Тохха.

– А вдруг с тобой что-то случится? Тогда что?

– Я сдохну, а ты выживешь? – Ан’Тохх ухмыльнулся, а его спутник-арканец хрипло захохотал. – А ты дерзкая. К хозяину таверны подойдешь, расскажешь ему, что и как. Он знает, кто меня нанял. 

Они выехали впятером: два арканца и три человека. Вернее, как теперь стало понятно Нэе, два арканца, два человека и мех. Три дня они просто ехали по пустыне. Днем было жарко, ночью холодно, на зубах постоянно хрустел песок. Но, если не считать этих ожидаемых неудобств, все напоминало простую прогулку. По пути даже оазисы с водой были.

А к вечеру четвертого дня, то есть, вчера, на них напали.

Сначала Тиган, смешливый смуглокожий парнишка с отменным зрением, разглядел кого-то, кто ехал по их следам. Он насчитал шестерых, но неуверенно сказал, что их могло быть больше. Ан’Тохх помрачнел.

Но, похоже, видимость погони была лишь отвлекающим маневром, чтобы они больше смотрели назад, а не вперед. А впереди оказалась засада. Кройг, второй арканец, успел заметить за барханом блеск шлема, недостаточно хорошо обмотанного тканью. Но больше он ничего не успел – сразу две стрелы вонзились ему в грудь. Еще одна стрела прилетела в коня, на котором ехал Ан’Тохх. Тут из-за бархана полезли какие-то налетчики с кривыми мечами.

Дальше была свистопляска стали, крики, ругань. Отбились они довольно легко, положили четверых, остальные сбежали – за барханом их ждали дружки с запасными лошадьми. Но Тиган схватку не пережил, и их осталось трое.

А сегодня утром история повторилась, только прихватили их после ночевки.

И их осталось двое.

Что дальше? Нэя помнила, что, по словам Ан’Тохха, на всё про всё отводилось две недели. Сегодня – пятый день с того момента, как они отправились в путь. Это значит, что уже к завтрашнему вечеру либо послезавтра они могут быть у цели. Надо только разобраться с картой – в пустыне найти нужное им место будет непросто. И, конечно, надо выжить. Вернуться. Получить две трети оплаты. Купить новое снаряжение, что останется – прогулять, а потом искать новую работу. Вот так живут наемники.

К цели они действительно приехали следующим вечером. Если верить старой потрепанной карте, которую складывали уже столько раз, что на сгибах ничего нельзя было разобрать, когда-то здесь был оазис. Когда-то – это очень давно. Потом пришла пустыня. Песок полз, тек, его ничто уже не сдерживало. Он затопил здания, и теперь виднелись только остатки башни у ворот и крыши двух самых высоких домов. Найти это место можно было только случайно. Ну, или если точно знаешь, что ищешь.

Сарр спешился и привязал коня у верхушки башни, покосившейся и торчавшей из красноватого песка словно обломанный зуб древнего чудовища. Осмотрелся. Нэя сделала то же самое, покрутила головой – никого. 

Мех задумчиво пробормотал:

– Жаль, что тот, за которым я гнался, сбежал. Может вернуться с подмогой.

– А может не вернуться, – пожала плечами наемница. – Может, до него дошло, наконец, что мы дважды надрали ему и его дружкам задницы. В третий раз не полезут.

– Надрали задницы? – хмыкнул Сарр. – Ты это так называешь?

Чуть в стороне от проигрывающей поединок со временем башни рос черный ломкий кустарник с мелкими буро-зелеными листочками. Мех, не глядя на Нэю, собирал его на дрова и продолжал говорить:

– Мы отправились в путь впятером. Сейчас нас только двое. А ведь мы еще не нашли то, за чем отправились – кстати, ты же знаешь, зачем мы сюда приехали? В смысле, за чем?

Слушая его, Нэя опять подумала: знал ли Ан’Тохх, что нанимает меха? Или до последнего считал, что под мешковатой одеждой и глубоко надвинутым на глаза капюшоном, скрывается еще один человек?

– Завтра скажу, – откликнулась она, разводя огонь.

– Завтра так завтра, – неожиданно покладисто откликнулся мех. 

Сел перед ней по другую сторону костерка. Солнце тем временем закатывалось за гряду барханов. Нэя вытащила из седельного мешка вяленое мясо и флягу с водой.

– Тебе подзарядиться не нужно? – спросила наемница. – И прости, если мой вопрос кажется неуместным. Я мало что знаю о Детях песка.

– Ничего страшного, – отмахнулся Сарр. – О нас никто не знает много, и это к лучшему. А подзаряжаться не надо, пока что с энергией все в порядке. Можешь спокойно спать.

Нэя вспомнила, что и прошлой ночью мех взял на себя стражу. Она пыталась предложить дежурить посменно, но ее спутник отказался. Правда, поднял наемницу не свет ни заря, чтобы, по его словам, проехать за день побольше. Интересно, он точно не знал, что у них за место назначения? Действительно ли его, как обычного наемника, интересуют только деньги? И как вяжутся его слова о том, что с энергией пока что все в порядке, с тем, что раньше он говорил, будто бы лучше беречь клемериум? Впрочем, верно, что Нэя почти ничего не знает о мехах.

Ну что ж. Сарр не зарезал ее прошлой ночью, так что можно надеяться, что и к завтрашнему утру она будет жива. А дальше будет новый день. Так и живут наемники.

Что-то коснулось ее бедра, и Нэя тут же проснулась – ладонь на рукояти кинжала.

Еще прохладно, но долго так продолжаться не будет. Солнце уже поднималось над горизонтом, и скоро утренняя прохлада сменится палящим жаром. Сарр сидел неподалеку, с посохом в руках – видимо, его кончиком он несильно ткнул наемницу в ногу. Мол, вставай, Нэя, время совершать подвиги.

Впрочем, мехи, наверно, знают о людях больше, чем люди о мехах. Должны понимать, что человеку перед тем, как совершать подвиги, неплохо было бы поесть. И сделать еще кое-что, ради чего Нэя отошла за развалины башни. Хорошо быть мехом, подумала она, вставая и подтягивая штаны. Не приходится тратить время на всякую ерунду. Закинулся клемериумом – и вперед.

Она торопливо сгрызла очередную полоску вяленого мяса, запила тепловатой водой из фляги, и, чувствуя на себе взгляд Сарра, вынула из сумки на поясе письмо, которое перед смертью отдал ей Ан’Тохх. Плотный конверт, запечатан сургучом. Ну, что там? Командир велел не рассказывать меху про письмо, но, наверно, он имел в виду – не рассказывай, пока не доберетесь до места.

Она сломала печать. Крошки сургуча посыпались на красноватый песок. В конверте оказался еще один конверт, поменьше. И записка. С нее Нэя и решила начать, а вот маленький конверт она пока что доставать не стала. Мех, вроде, его не заметил, и наемрица убрала оба конверта обратно в сумку.

– Ты читать-то умеешь? – спросил Сарр.

Слово в слово, как спрашивал ее умирающий Ан’Тохх. Не снизойдя до ответа, наемница развернула записку и начала читать вслух – медленно, с трудом разбирая незнакомый почерк.

– Дом, что к западу от башни. Люк на крыше. Расчистите песок и проберитесь внутрь. Окон не было, поэтому, если повезет, внутри песка не будет. 

Дочитав, она посмотрела на меха. 

– Все понятно?

Тот кивнул.

– Значит, будем копать. В то, что внутри нет песка, я не верю. Была бы щель или трещинка, и он туда просочится. Но, надеюсь, его там не настолько много, чтобы нельзя было пробраться. Иначе, – она вздохнула, – хрен мы что вдвоем сделаем.

Нэя не сказала, что в записке было кое-что еще. Одно предложение – «Потом вскройте второй конверт». Она все еще не до конца доверяла Сарру, поэтому решила не только не показывать меху второй конверт, но и не говорить о нем. Сначала доберемся ло люка, а там будет видно.

Когда-то дом, стоявший к западу от привратной башни, был высоким. Может, даже в три этажа. Но с тех пор прошло много лет, и теперь крыша была по грудь Нэе, а ведь наемница не могла похвастаться выдающимся ростом. Они с Сарром с легкостью забрались на плоскую крышу и принялись разгребать песок: она руками, а мех – небольшой лопаткой, которая нашлась у него в снаряжении.

Ветер приносил песок на крышу, потом сдувал его, так что избавиться от того, что накопилось, оказалось не очень сложно. Довольно быстро Нэя и Сар расчистили широкую площадку и увидели очертания люка. Вот только ручки у него не было – наверно, открыть его можно было только изнутри.

Сарр пробормотал какие-то проклятья и попытался поддеть крышку лопаткой. С первой попытки не получилось, со второй – тоже. На третий раз он, наконец, всадил лопатку поглубже, нажал – что-то заскрипело и люк немного поднялся. Нэя тут же вогнала в приоткрывшуюся щель кинжал, и вдвоем они кое-как приподняли крышку настолько, что можно было заглянуть внутрь.

Внутри было темно. Тянуло холодом. Наемница прищурилась, но ничего нельзя было разглядеть. Понадобятся факелы. Пора, наверно, читать письмо во втором конверте.

– Нэя, смотри,  - вдруг окликнул ее Сарр. – Там.

Мех стоял точно перед ней и пытался разглядеть что-то вдалеке за ее плечом. Нэя повернулась…

…голова ужасно болела. Кажется, в ней поселился безумный звонарь, которому нравилось со всей дури дергать за веревки колоколов – буммм, бу-буммм, бу-бу-бумм-бумм!

Судя по солнцу, прошло немало времени. Интересно, чем мех занимается внизу! И зачем он ударил ее своим металлическим посохом? 

Наемница, поморщившись, пошарила в сумке на поясе. Закрытый небольшой конверт был там. Значит, Сарр только забрал оружие, а обыскивать ее не стал. Может быть, он заранее знал, что они найдут в этом доме. И тогда ему даже очередная записка от нанимателя не требовалась. Ну, тварь! Может, он уже нашел то, за чем отправили Ан’Тохха, и сейчас погоняет коня, мчась прочь отсюда. А вот Ан’Тохх, похоже, сначала не понял, что берет в отряд меха. Потом сообразил, наверно, судя по тому, что предупреждал Нэю до последнего не раскрывать ему содержимое конверта. И то, что он пытался сказать напоследок, «будь с ним», тоже, наверное, было про меха. Будь с ним осторожнее. Спасибо, командир, но твое предупреждение я поняла слишком поздно.

В голове продолжало стучать, гулко, размеренно – бумм, бумм, бумм! Нэя со стоном поднялась. Ага, мех забрал ее меч. Ну ничего, у нее еще кинжал есть, в ножнах на лодыжке, под штанами, да еще пара амулетов с интересными свойствами. Так, отсюда должно быть видно место их привала у разрушенной привратной башни. Все кони на месте – хорошо. Значит, Сарр где-то здесь. Вряд ли он ушел пешком.

И тут она с удивлением поняла, что «бумм-бумм» раздается не только у нее в голове. Гулкий, раскатистый стук доносился снизу, из дома. Оттуда, куда спустился и до сих пор не вернулся Сарр. Проклятье, там же темно. И не из чего сделать факел. Ладно, на этот случай у нее тоже кое-что найдется.

Нэя осторожно принялась спускаться. Хорошо, что на крышу вела массивная каменная лестница. Будь лестница деревянной, пришлось бы прыгать – подходящей веревки у нее не было.

Под ногами похрустывал песок. Проникавший через открытый люк свет выхватывал то, чего никто не видел, наверно, сотни лет. Если честно – ничего необычного. Шкаф. Стол. Стулья. Может, если пошариться там-сям, получилось бы найти что-нибудь интересное. Но сейчас на это не было времени.

Следы Сарра хорошо были заметны на песке, тонким слоем покрывавшем пол. Нэя сжала в ладони рукоять кинжала и активировала один из амулетов, висевших на шее – он засветился слабым сиреневым пламенем. Нет, так неудобно, придется снять его.

Держа в одной руке кинжал, а в другой амулет, освещавший путь, она двинулась по следам меха, стараясь ступать как можно тише. Вышла в другую комнату – там обнаружился еще один люк. Лестница вела вниз. Ну что ж, идем вниз.

На солнце было жарко, а в доме, скрытом толщей песка, холодно. Нэя поежилась. Бумм, бумм, колотило что-то там, куда шла наемница. И как она собирается справиться с мехом? Он металлический, о него клинки ломаются. Ладно, будем разбираться с трудностями по мере их возникновения.

Наемница спустилась на первый этаж. Но «бумм, бумм» все равно раздавалось снизу. Был еще один люк, и еще одна лестница – похоже, в подвал. И оттуда помимо гулкого размеренного стука шел тусклый свет, так что свой амулет Нэя погасила.

Она кралась тихо, но теперь старалась идти еще тише. Мех-предатель не должен заметить ее. Скрытность, внезапность станут ее козырями.

Но, похоже, Сарру было не до нее.

Внизу оказался не просто подвал. Это был глубокий подземный зал, который, судя по размерам, занимал место сразу под несколькими домами, а, может, тянулся и до привратной башни. Стены были высотой примерно в три человеческих роста, и на каждой висели светильники. Горели не все, но и тех, от которых шел дрожащий бело-голубой цвет, хватало, чтобы все хорошо рассмотреть. 

Ближе к входу стояли столы и шкафы. На столах – реторты, колбы, банки, в которых когда-то были цветные жидкости, давно высохшие, превратившиеся в пленку, прилипшую изнутри к дну и стенкам. Какие-то странные приспособления. Непонятные детали. Змеящиеся провода. Мотки проволоки. Все в пыли.

А дальше был мех. Люди мало знали о Детях песка, но про таких существ им и вовсе не было ведомо.

Мех был огромен. Раза в два выше любого, даже самого высокого человека. Плечами шире самого широкоплечего арканца. Вместо ног – колеса. Зато над лицом таинственный мастер прошлого тщательно поработал. Черты тонкие, изящные – древний мех напоминал юношу, который только начинает познавать мир. 

И все же он был чудовищно стар. На теле виднелись пятна ржавчины. Слева на торсе – дыра с рваными краями, через которую виднелись детали. Одно колесо отвалилось.

Рук у меха было четыре. Одну из них он поднял, но лишь для того, чтобы в размеренном ритме колотить по стене – бумм, бумм, бумм. 

Стена была каменной, но и камень уже был готов сдаться. Он потрескался, и с каждым ударом на пол сыпалась пыль.

Вряд ли металлический исполин занимался этим сотни и тысячи лет. Наверно, он неплохо сохранился. По крайней мере, сохранился так, что Сарр мог как-то запустить его. Не для этого ли он берег клемериум?

Перед огромным древним мехом, спиной к лестнице и спускавшейся по ней Нэе,  сидел Сарр, так и не снявший капюшон. Поза его была совершенно человеческой, и казалось, будто он разом  потерял все, что у него было, и утратил надежду. А, может, так оно и было.

Посох валялся у его ног. Ее меча нигде не было видно. Возможно, мех просто оставил его где-то в доме, по пути, в темноте.

Нэя одним прыжком подскочила к Сарру, пинком отбросила посох и активировала еще один амулет. Хорошо, когда для активации и отключения достаточно просто мысли! Мех попытался вскочить, но было поздно. Чары подействовали, надежно удерживая его на месте. Тот, у кого наемница купила этот амулет, уверял, что заряда в нем достаточно на время, в течение которого горит высокая толстая свеча. Но, может, с мехом все будет иначе. Так что нужно делать все как можно быстрее.

– Объясни мне, что здесь происходит, – потребовала наемница.

Амулет позволял тому, на кого он действовал, совершать только мелкие движения. Например, разговаривать. 

– А, Нэя… – из-за амулета мех выговаривал слова с трудом, но его несложно было понять.

– Ты ожидал увидеть кого-то другого? – усмехнулась наемница. – Спрашиваю еще раз: что здесь происходит.

Бумм, бумм – колотил по стене древний мех.

– Здесь когда-то была лаборатория, – сказал Сарр.

– Лаборатория? – Нэя с трудом выговорила незнакомое слово.

– Да. Такое место, где что-то исследуют, пробуют сделать. Его точное расположение никому неизвестно. Не знаю, откуда взялась карта, которую наниматель дал Ан’Тохху. Наверно, она случайно попала ему в руки. Я услышал об этом краем уха и решил проверить, правда ли кто-то хочет разыскать древнюю лабораторию.

Это интересно, подумала Нэя. Здесь должно быть немало штук, ценных для тех, кто в таком разбирается. Надо выбраться отсюда, прихватив то, что нужно нанимателю. И что-нибудь еще. А потом найти покупателя. Если правильно разыграть карты, которые есть у нее на руках, можно неплохо навариться. Правда, не очень понятно, что делать с Сарром. Но ответ на этот вопрос она найдет потом.

Мех замолчал, и Нэя прикрикнула на него:

– Рассказывай дальше!

– Я слышал, – послушно продолжил Сарр, – что тысячи лет назад в этой лаборатории работали над сохранением Искры в мехах. Понимаешь, со временем она деградирует. Ну, распадается, слабнет. Это чем-то похоже на старческое слабоумие у людей. Так вот, я очень стар. Я надеялся, что найду здесь что-то полезное. Что-то, что поможет мне избежать деградации. Но… Никаких записей про это. А когда мне удалось оживить меха… ну, ты сама видишь.

Бумм, бумм, буммм – колотил рукой в стену древний мех. Теперь он еще и стал немного ездить туда-обратно, примерно на пару шагов Нэи.

Сарр говорил так, словно утратил смысл жизни. Наемнице даже было бы жаль его. Но она помнила, как спутник, соратник по отряду Ан’Тохха, без какой-либо жалости врезал ей по голове посохом. Так что пусть сидит здесь дальше и страдает от своей дерга… дегра… А, хрен выговоришь.

Но что же нужно было нанимателю? Вряд ли то же самое, что Сарру. Она обвела взглядом подземный зал – в нем ничего не изменилось: столы, шкафы, какие-то штучки для умников, древний мех с явными признаками старческого слабоумия. Интересно, нельзя ли его усмирить? Надоел уже и скрипом, и постоянными ударами по стене.

Пора заглянуть в конверт, лежащий у нее в сумке.

Она разорвала бумагу. Внутри был рисунок. Это напоминало коробку с какими-то выступами. Одни – низкие и плоские, другие высокие и тонкие. Некоторые тонкие   высокие выступы заканчивались шариками. Это еще что за хрень?!

Ладно, ее дело – найти и доставить заказчику. Знать, что это такое, она не обязана. Оставив Сарра в покое, наемница принялась обходить зал, глядя туда-сюда. Всерьез Нэю интересовало только одно – эта штука будет где-то на виду или те, кто тысячи лет назад работали в этой ла-бо-ра-то-рии, спрятали ее? Первое, конечно, лучше.

– Нэя! – окликнул ее Сарр.

Она не ответила, продолжая ходить от стола к столу, открывать шкафы, заглядывать в них и при этом стараясь держаться подальше от огромного древнего меха с лицом юноши, который все еще катался вперед-назад и колотил рукой по стене – на ней уже образовалась солидная вмятина.

– Нэя! Что нужно нанимателю?

– Тебя это не касается,  – откликнулась наемница, обрушивая со стола какие-то детали.

– Меня здесь все касается, – возразил Сарр. – Это история Детей песка.

– Это мои деньги. Могли бы быть и твои, но ты ударил меня посохом по голове и бросил на крыше.

– Тебе здесь нечего делать. Людям, арканцам, гоблинам, да кому угодно здесь нечего делать. Это касается только Детей песка.

– Это касается меня, потому что за это я получу деньги, – упрямо повторила Нэя. – И это единственное, что меня волнует.

И в этот момент она увидела точно такую же коробку, как на рисунке. И даже не одну. Еще две лежали рядом, но выглядели так, словно их не доделали: крышки сняты, внутренности наружу, торчат какие-то детали и провода.

– Стой! – воскликнул Сарр, увидев, как она берет коробку в руки. – Стой! Забудь, что я тут  наговорил. Забудь, что я ударил тебя по голове, если сможешь. Мне очень жаль. Я дам тебе столько золота, сколько пожелаешь. Только не забирай эту вещь.

– Интересно, – повернулась к нему Нэя. – Откуда ты знаешь про эту коробку? Зачем она нужна?

– А вот это тебя точно не касается! – раздался голос со стороны лестницы.

В зал спустился незнакомец. Он откинул капюшон, и Нэя увидела человеческое лицо – серые глаза, шрам на левой щеке. Темные волосы.

За незнакомцем со шрамом спустились еще четверо, и у каждого кривой меч в руке.

– Положи эту штуку и отойди от стола, – скомандовал новоприбывший.

Нэя подчинилась. Выбора у нее не было. Кидаться с кинжалом на пятерых противников, вооруженных мечами, не самая лучшая идея.

– Спасибо, что привели нас сюда, – незнакомец отвесил издевательский поклон. – Мы, конечно, хотели просто отобрать у вас карту по дороге, а то мой хозяин не успел купить ее  у торговца – ее слишком быстро перехватил тот, кто послал вас. Но, признаю, что дрались вы и ваши дружки очень хорошо. Так что пришлось просто следить за вами, пока вы не привели нас сюда.

Он перевел взгляд на Сарра.

– Ты! Сиди где сидишь и не дергайся. А ты, – человек со шрамом вновь посмотрел на Нэю, – положи оружие и амулеты. Будете вести себя смирно – оставим вас в живых.

– Ага! – заливисто заржал один из сопровождавших незнакомца. – Иметь живую девку куда как приятнее, чем мертвую.

Конечно, подумала Нэя. Они сделают с ней все, что захотят, а потом бросят голую в пустыне. Действительно оставят в живых, не обманут. Она умрет сама, от жажды. Или, в лучшем случае, сойдет с ума от под безжалостными солнечными лучами, а потом все равно умрет.

Но есть и хорошие новости. Они, похоже, не знают, что Сарр – мех. И не понимают, что он не просто так сидит, а связан амулетом Нэи. Наемница из всех сил надеялась, что, когда амулет перестанет действовать, мех окажется на ее стороне.

Нэя подмигнула Сарру, так, чтобы никто из спустившихся в подземный зал этого не заметил. Медленно наклонилась, положила кинжал на пол. Рядом с ним, чувствуя на себе настороженные взгляды, положила горстку боевых амулетов. Сделала пару шагов назад.

– Вот и умница, – сказал еще один из спутников человека со шрамом, подозрительно низкорослый – может быть, гоблин. – Теперь раздевайся.

– Эй! – неожиданно громко рявкнул темноволосый. – Хорош думать тем, что между ног. Еще успеете с ней поиграть. Сначала разберемся с тем, что нашли. Кажется, это именно то, что нужно.

Нэя сделала еще шаг назад, опять подмигнув Сарру и надеясь, что он заметил, как она пытается подать ему знак, и понимает, что нужно быть готовым к драке. И при этом оказалась еще на шаг ближе к валявшемуся на полу металлическому посоху меха.

– Ну что ж, посмотрим, – задумчиво пробормотал незнакомец со шрамом. 

Он порылся в висевшем на поясе кошеле и достал крохотную шкатулку. Из нее он вытряхнул маленький кристалл, отсвечивавший алым в свете ламп. Клемериум! Но зачем?

– Если древние книги не врут, – продолжал бормотать себе под нос незнакомец.

Он что-то нажал на коробочке, найденной Нэей. Со щелчком открылась крышка. Человек со шрамом ловко положил внутрь кристалл и защелкнул крышку обратно. Держа коробочку в одной руке, он направил ее на древнего меха, продолжавшего со скрипом перекатываться вперед-назад и разбивать стену, а потом нажал на один из плоских выступов.

Сначала ничего не произошло. Незнакомец попробовал другой выступ, третий. Потом ухватил длинный штырь, увенчанный шариком, и подергал его.

Неожиданно древний мех покатился назад. На один человеческий шаг, на два, на десять. Незнакомец снова дернул за тот же штырь, и колеса прекратили крутиться. Металлическая громадина едва не врезалась в стену. Рука продолжала конвульсивно дергаться.

Интересно…

Пальцы незнакомца снова коснулись выступов.

И тогда древний мех заговорил. Скрипучим, скрежещущим голосом, который совершенно не соответствовал маске прекрасного юноши, созданной когда-то мастером.

– Ты.. Я… Жить и не жить… Вопрос или не вопрос… Ты… Я… Делать и не делать… Подчиняться и не подчиняться… Подчиняться, подчиняться, подчиняться… Хозяин, хозяин, хозяин…

– Все верно, – довольно ухмыльнулся незнакомец со шрамом. – Ну, вроде, все в порядке. Я твой хозяин, а ты мне подчиняешься. Эй, вы.

Темноволосый повернулся к своим спутникам.

– Забирайте девку. А этому, который сидит, просто перережьте глотку.

Пора! Нэя напряглась и умственным усилием прекратила действие амулета. Сейчас она прыгнет за посохом…

– Ненавижу хозяина, – взревел древний мех и покатился вперед. То, что одного колеса у неоо не было, ничуть не мешало ему разгоняться и мчаться на незнакомца. Тот с   ошалелым видом дергал за штыри, нажимал на выступы, но тщетно. Похоже, коробочка давала не власть над мехом, а видимость власти. Что-то в древних чарах работало не так, как он ожидал. И уж тем более не действовало на Сарра, хотя он был здесь, совсем недалеко от странной коробочки.

Металлическая громада едва не раздавила того, кто возомнил себя ее повелителем. Тот в последний момент отскочил в сторону, ударился бедром о стол и тут же принялся опять остервенело давить на выступы. Его спутники разбежались по залу. Однако нужно было быть редкостным дураком, чтобы не понимать, что оружие здесь не поможет.

Нэя подхватила посох Сарра. Вот только пока что она не понимала, что делать. Допустим, они перебьют тех, кто пришел сюда по их следам. Но дальше-то что? Как совладать с взбесившимся древним мехом?

Древний мех, тем временем, попытался повернуть к незнакомцу со шрамом. Он немного завалился вправо, потому что именно с этой стороны у него не было колеса, и ударился о стену. Рука, которая не прекращала дергаться, зацепила шкаф и разнесла его вдребезги. А он красавчик, подумала вдруг Нэя, глядя в прекрасное и бесстрастное юношеское лицо. Будь он человеком, я бы влюбилась.

– Я разберусь с ним! – заорал темноволосый. – А вы хватайте этих.

Двое прыгнули к Нэе. Она отбила рубящий удар посохом, завертелась на месте как волчок, то защищаясь, то нападая. Сарр просто толкнул одного из противников рукой и, когда тот упал и выронил меч, подхватил его оружие. Клинки зазвенели друг о друга.

Незнакомец со шрамом встал против древнего меха. Тот рванул вперед – исполин против крошечного по сравнению с ним человека. Но человек взмахнул рукой, и навстречу врагу ударил мощный порыв ветра, почти остановив его.

Трещали шкафы. Ломались столы. Со столов летели на пол металлические детали, падали и разбивались со звоном стеклянные банки. С потолка сыпался песок. Только бы дом не рухнул, пока она под землей, отчаянно подумала Нэя. Наемница отбила очередной удар, заставила отскочить второго противника коротким выпадом посоха и бросила короткий взгляд на древнего меха и противостоящего ему человека. Шквальный ветер замедлил металлического гиганта, но тот все равно двигался вперед.

Чародей выругался. Вместо ветра он направил на противника пламя.

Древний мех двигался вперед через огонь.  Три руки тянулись к человеку со шрамом, пока четветтая просто дергалась. И вдруг он запел.

Я схожу с ума, подумала Нэя. Она словно смотрела на все происходящее со стороны. Какая-то женщина с посохом билась одна против двоих противников, неподалеку Сарр рубился с третьим спутником незнакомца, пока четвертый, безоружный, стоял чуть в стороне. А гигантский древний мех с лицом прекрасного юноши рвался через пламя к чародею и пел:

– Любовь волнует кровь… Не страшен бой любой, когда твой друг с тобой…   в темноте лесной, и в холод либо зной…  И добрый или злой… Ненавижу хозяина… ненавижу…

Его скрежещущий, скрипучий голос был совершенно бесстрастным, подстать выражению лица.

Пламя, рвущееся из руки чародея, слабело. Древний мех опять ускорялся. Незнакомец со шрамом бросил в него бесполезной коробкой с выступами – конечно, без толку.

Но мех, вместо того, чтобы просто раздавить его, отъехал назад. Нэя не сразу поняла, что он делает, но мгновение спустя сообразила – преграждает  путь к лестнице, по которой можно выбраться из подземного зала. Отрезает путь к спасению.

– Ненавижу! – взревел мех. – Вы все останетесь здесь! Все!

В ярости он принялся колотить руками по стенам. Гораздо сильнее, чем раньше. Нэя с ужасом увидела, как по стенам змеятся трещины. Вот и все, с неожиданным спокойствием подумала она. Значит, это будет вот так. 

Ее противники и противник Сарра опустили мечи. Зачем драться между собой, если древнее чудовище сейчас обрушит дом на голову всем, и себе в том числе. Чародей со шрамом попробовал запустить еще одну волну пламени, но она оказалась куда как слабее предыдущей.

– Эй!  – неожиданно окликнул меха Сарр. – А как же я?

– А что ты? – отозвался мех.

– Мы с тобой братья! – он откинул капюшон, показывая металлическое лицо, и его противник-человек витиевато выругался. – Это же я принес клемериум, ожививший тебя.

– Ты… Я… братья… Ты иди, пропущу, – загрохотал мех.

И тут Сарр сделал то, что несказанно удивило Нэю. Он ткнул рукой в ее сторону и сказал:

– Ее я заберу с собой.

– Нет, – заявил металлический исполин.

– Да, – упрямо сказал Сарр. – Тебе останутся пятеро. Это хорошая цена за одного.

– Забирай,  – рявкнул мех из далекого прошлого континента Синор. – Быстрее, пока я не передумал. А этим, – он взмахнул одной из рук, указывая на человека со шрамом и его спутников, – смерть, смерть, смерть. Или не смерть… Хотя, конечно, смерть… Пришла пора, настало время, настало время умирать…

– Нэя, живо! – рявкнул Сарр. 

Но она уже бежала к лестнице. Один из тех, что пришел с незнакомцем со шрамом, бросился вслед за ней.

Сарр тем временем поднимался по ступеням. Древний мех пропустил Нэю. Тут ее преследователь ловко поднырнул под дергавшуюся руку механической громадины, которую та, похоже, совершенно не контролировала, и тоже помчался вверх, к спасению.

Нэя проскочила в люк вслед за Сарром. Снизу опять донеслось – бумм, бумм, бумм. Дом трясся от фундамента до крыши.

– Скорее, – крикнул Сарр.

Но наемница подождала, пока голова бежавшего за ней человека появится в люке, и с наслаждением пнула его в лицо. Носок сапога с металлической оковкой угодил ему в челюсть, и преследователь с воем покатился по ступеням вниз, где бесновался разбуженный Сарром мех. Только после этого она захлопнула крышку и торопливо побежала наверх.

Они спрыгнули с крыши и, не останавливаясь, помчались дальше, к разрушенной привратной башне. Шайка незнакомца со шрамом тоже привязала здесь своих коней, и Нэя принялась отвязывать и своих, и чужих.

– Быстрее, – опять поторопил Сарр.

Его пальцы ловко распутывали узлы, освобождая животных. Бумм, бумм, бумм – доносилось из-под толщи песка. Казалось, вся пустыня дрожала у них под ногами.

– Быстрее! Зал большой, когда все начнет рушиться, нас может затянуть туда!

Но они успели и отъехав на пару сотен шагов, смотрели, как проваливаются в песок верхушки домов и развалины привратной башни. Это не заняло много времени. И теперь никто не сказал бы, что здесь когда-то было поселение.

Был вечер. Над бескрайней пустыней раскинулось столь же бескрайнее небо, и на нем переливались бесчисленные звезды. Ветер стих. Ветки и стволы кустарника потрескивали в небольшом костерке, едва спасавшем от прохлады.

– Ты знал, куда идет отряд Ан’Тохха? – спросила Нэя.

Сарр молча кивнул.

– Если бы мы дошли все, что бы ты сделал?

–Не знаю, – мех пожал плечами. – Точного плана у меня не было, я решил действовать по обстоятельствам. Может, просто убил бы вас.

Вот так. Не попробовал бы убить. Убил! Ну что ж, по крайней мере, честно.

Мех обшарил все сумки, притороченные к седлам коней, которых они захватили – сейчас за ними двигался целый табун. Хорошо, что и отряд Ан’Тохха, и шайка незнакомца со шрамом, оставшегося погребенным под толщей песка и камня, прихватили с собой достаточно сена в тюках. Но Сарра интересовало не сено. Он собрал деньги и, не пересчитывая их, высыпал перед сидящей у огня Нэей.

– Возьми.

– Половина твоя, – ответила наемница и откусила от полоски вяленого мяса.

– Обойдусь. Я шел сюда не ради денег, хоть и не получил того, что искал, а ты рассчитывала на плату, которой теперь не будет. Оставлю себе двух коней, а остальных ты продашь и выручку заберешь.

– Почему так? – наемница усмехнулась. – Не проще ли разбить мне голову посохом?

Затылок у нее все еще гудел от удара Сарра. Там вздулась большая шишка, и каждое прикосновение капюшона к ней отдавалось болью и гулким «бу-бумм», напоминавшим о том, что случилось в подземном зале. А снять проклятый капюшон в проклятой пустыне днем означало позволить проклятому солнцу печь голову, как тому заблагорассудится.

– Проще, – пожал плечами Сарр, и этот жест был совершенно человеческим. – Но проще и правильнее – не одно и то же. Можешь считать, что это плата за молчание. Небольшая, но какая есть.

– И о чем, интересно, я должна молчать?

– Обо всем. О том, как погиб Ан’Тохх, о древнем мехе в заброшенном поселении среди пустыни, о пульте…

– Пульте? – переспросила Нэя.

– А, еще одно слово, которого ты не знаешь? Та штука, с помощью которой мужик со шрамом пытался управлять мехом. Сложно сейчас сказать, откуда она взялась. Может быть, давным-давно, наши создатели опасались, что мы выйдем из-под контроля. Правильно делали, кстати. Так вот, кто-то придумал такую штуку. С помощью рун можно установить связь, и тогда владелец пульта получает возможность управлять мехом. Правда, – Сарр усмехнулся, – как ты видела, работает это не очень хорошо. Может, потому что много времени прошло, а, может, в самом начале была какая-то ошибка.

– Никогда про это не слышала.

– Неудивительно. Об этом мало кто знает. Но когда мы обрели свободу и бежали на Синор, то привезли с собой много… хммм… странного и не очень понятного. Это было настолько давно, что мы сами не всегда можем сказать, где правда, где вымысел, а где правда пополам с вымыслом. Например, я слышал, что будто бы были Дети песка, считавшие, что имеют право на власть над прочими. Возможно, в этом месте одни пытались продлить время существования Искры, а другие пытались понять секрет таких вот пультов, придуманных создателями. Но что-то произошло, мои соплеменники покинули лабораторию, остался только тот древний мех, которого я включил – наверно, он был стражем. Но прошлое порой напоминает о себе. Вот, нашлась каким-то образом старинная карта, кто-то что-то вычитал в древних книгах и решил, что сумеет управлять нами. Ведь если есть один пульт, действующий на одно Дитя песка, найдется тот, кто сможет сделать второй такой. И третий. И еще, и еще.

Нэя представила, как арканцы ведут против людей армию послушных мехов, и ей стало страшно. Или наоборот – люди велят подчиняющимся им мехам вырезать арканские кланы. Ей самой бы не понравилось, если бы у кого-нибудь была такая коробочка, позволяющая отдавать приказы Нэе. Нет уж, никаких хозяев. 

– Если в тебя будут тыкать пальцами, – продолжал Сарр, – и говорить, мол, вон та баба, что была с Ан’Тоххом, говори, что ты не та баба и никакого Ан’Тохха не знаешь. Молчание – золото. Прошлое пусть остается в прошлом.

– Я умею хранить тайны, – сказала Нэя и многозначительно посмотрела на Сарра.

Тот понял и кивнул.

– Пустыня тоже хорошо хранит тайны, – добавил мех. – Одной больше, одной меньше… Сохранит и эту.